Главная Обратная связь Структура сайта
Публикации

Самая цветущая

В советские времена школу называли вторым домом. Определение отчасти верное, но изрядно лукавое. Школьный дом становится родным лишь там, где его действительно пытаются сделать таковым, где учитель любит тех, кого растит, где ребенка обучает и воспитывает вся атмосфера, а не только уроки. Это особенно важно сейчас, когда школы стали именоваться «учреждениями» и «комплексами», а само образование — передача опыта поколений — превращается в систему «образовательных услуг».

Школьный дом

В Новоайдарской школе-гимназии есть традиция: выпускники, прощаясь с ней, высаживают розы. Двор цветет и благоухает. И школьный интерьер — зеленый остров. Ухоженные, сочные растения заполняют собой все — коридоры, классы, каждый свободный уголок.

— Наша школа — самая цветущая, — говорит ее директор, депутат Луганского областного Совета Ирина Бойко. — Мы хотели видеть ее такой. Правда, поначалу боялись. А вдруг дети не примут? А потом подумали: те, кто видит такое дома, и здесь портить не станут, те, кто не видит, увидят, как можно украсить свой быт. В нашем «зимнем саду» за все годы его жизни не сломали ни одной ветки, не вырвали ни одного цветка. Наоборот, благодаря детям он разрастается.

В гимназии нет не только пустых углов, но и голых стен. Стена — источник полезной информации. Если, конечно, подать «наглядность» с чувством и с толком. «Коридорная энциклопедия» новоайдарцев просто удивляет своей продуманностью, тактичностью, изяществом. Здесь есть все — за исключением безвкусицы. Обязательная официальная информация, повседневная жизнь детей в газетах и фотографиях, исторические и художественные галереи. И все это объединяет одна идея — идея общего дома, и одно чувство — чувство домашнего уюта. Если это уголок, посвященный Тарасу Шевченко, то в нем есть место вышивке ученика. Если это история, то — своя. Документы, портреты дедов-прадедов, ушедших на фронт в сорок первом. Галерея портретов выпускников, начиная, кажется, с тридцатых годов минувшего века... Если это огромная карта района, то — единственная на весь район. Созданная учителем географии вместе с учениками. Словом, здесь есть всё то, с чего начинается родина, и делают это «всё» те, для кого она начинается именно здесь.

«Больше нет нигде». Это словосочетание я слышал в Новоайдарской гимназии не один раз.

На одной из стен — фотоуголок памятников Новоайдарщины, многих из которых уже нет. «Хоть в таком виде сохранятся», — горько улыбается Ирина Алексеевна.

Любовно собранная «Світлиця». С глечиками, макитрами, рубельками, праниками, лижком, ночвами, чаплийкой, скрыней, домоткаными дорижками! Где еще дитя ХХI века услышит эти названия и увидит своими глазами то, что уже не вернется никогда? Собирали «Світлицю» всей школой — по родным и знакомым. Нашли не только самотканое покрывало для «лижка», но и все еще добротный самотканый ковер! «У нас все или хорошо, или никак», — комментирует директор. В прищуре глаз Ирины Алексеевны лишь прикрытая строгостью «по должности» учительская улыбка. Она и о детях так: «У нас нет плохих учеников. Есть хорошие и очень хорошие».

Школьный музей. Здесь нужно побывать, чтобы понять прошлое не как абстрактную категорию, которую можно повернуть, что дышло, а как наполненную реальной жизнью и реальными судьбами традицию. Когда на тебя смотрят лица учителей, комсомольских секретарей, героев-орденоносцев — тех, кто уже далече, невольно понимаешь: ты — продолженье рода. Школа не может ничему научить, если дает отвлеченные знания, если не учит относиться к окружающему миру бережно и одухотворенно.

— Я думаю, что прав американский педагог–практик Стив Харрисон, говоря: «Мы настолько увлеклись обучением наших детей, что забыли о том, что самая суть образования ребенка — это созидание его счастливой жизни. Ведь именно счастливая жизнь — то, чего мы от всей души желаем и своим детям, и себе, — считает Ирина Бойко.

Но есть ли отдача? Судя по соучастию детей в жизни школы — да. Вот лишь один из примеров. Двум детям (из Новоайдара и села Штормово), страдающим ДЦП, областной фонд «Благовест» «пробил» операции в Австрии, и нужно было собрать деньги на дорогу и проживание их мам. Гимназисты-волонтеры подняли чуть ли не весь район. В разных местах поставили урны, в «базарный день» вышли на рынок, провели благотворительные концерты... По словам директора, она очень переживала — хотя бы удалось собрать по 10 тысяч гривен. Собрали больше. Но важно, наверное, другое. Дети способны сопереживать, когда счастливы сами.

Учительский стол

Спрашиваю Ирину Алексеевну: много ли выпускников вернулись в школу уже учителями? Она добросовестно считает, но все равно сбивается со счета. Их — много! Их учили так, что они тоже захотели учить.

— Коллектив у нас работоспособный, — рассказывает директор. — Конечно, много уже пенсионеров. Я и сама на два года «моложе» того возраста, который переводит в другую категорию. А вот молодых недостаточно.

Я их очень люблю, начинающих, я их тютюшкаю, хочу, чтобы они влюбились в школу, чтобы были такими, как мы. Потому что либо ты учитель на всю жизнь, либо не учитель. Чтобы учитель состоялся, его нужно вовремя похвалить, что-то простить, помочь превратить инициативу в идею. Когда это получается, моей гордости нет предела.

Есть известная истина — «учитель учится всю жизнь». Но есть одна проблема: уже через несколько лет работы учителя делятся на тех, кто спокойно движется по накатанной дорожке, используя старые приемы, планы, фразы, шутки, и с грехом пополам подготавливает учеников до уровня, когда с ними начинают работать репетиторы, и тех, которые, несмотря на цикличность, повторяемость и кажущееся однообразие учебной деятельности, постоянно ищут, вносят что-то новое. Здесь и проявляется истинный профессионализм.

В современном обществе возросла потребность в учителе, способном модернизировать содержание своей деятельности посредством критического, творческого его осмысления и применения достижений науки и передового педагогического опыта.

И чтобы желание совершенствоваться не пропадало, в учительской убрали отдельные столы для учителей. В ней один большой овальный «круглый стол». Который требует работать глаза в глаза.

Директорский кабинет

Он еще полон цветов. Накануне нашей встречи (6 ноября) у Ирины Бойко был день рождения.

— Ирина Алексеевна, за годы независимости ничто так не реформировали в Украине, как образование. То так, то этак. Учитель не успевает привыкнуть к одним требованиям, как они уже поменялись. В реформах последнего времени что вы принимаете безоговорочно, что — с оговорками, а что для вас неприемлемо вообще?

— Это не только на протяжении независимости — гораздо раньше. Такого, что было бы вообще неприемлемо, нет. Но и такого, что можно принять безоговорочно, — тоже. На все есть свое «да» и свое «но». Я все взвешиваю.

Допустим, ввели двенадцатилетнее обучение. Я была больше против, чем за. На какой-то процент мы смирились, хотя отмену восприняли с удовольствием. Потому что в 18 лет оканчивать школу — многовато. Тем более, если бы в программах, в материале было что-то новое, двенадцатилетка, наверное, имела бы смысл. А так материал был просто растянут между 11 и 12 классами, и больше — ничего.

А вот двенадцатибалльное оценивание я, например, восприняла нормально. Для меня всегда была проблема — ставить «три с плюсом» или «четыре с минусом»? Мне на практике не хватало подобной дифференциации, а эта система более тонкая по отношению к ученику.

Мы, конечно, восприняли на ура внедрение интерактивных технологий. Но тут важно не перегнуть палку. Да, сейчас однозначно нельзя обучать только по учебнику, с мелом и картой. Однако и мел, и карта должны быть, несмотря на интерактивную доску. У нас их две. Это маловато. Бывает 5-6 уроков с использованием интерактивных методов.

Вместе с тем, я считаю, нельзя, чтобы ребенок сидел перед экраном два-три урока. К тому же живое слово учителя — это живое, индивидуальное слово. В нем — убеждение, взгляд, сам учитель. Когда я знаю Иванова-Петрова-Сидорова, знаю, что им надо, я работаю «прицельно».

Все должно быть в меру. Тем более что мы, учителя, — такой народ: хорошее обязательно должны найти и сдержанно воспринимать плохое.

— В советское время школа ставила задачу — научить учиться, сейчас — сформировать компетенции. Тогда в идеале ориентировались на всестороннее развитие личности, сейчас — на подготовку к потенциальной профессии. Правильно ли это?

— Отвечу так. При выходе из школы должен быть человечный человек, который способен разобраться в мире, в событиях и уметь найти нужную информацию. Всему научить и дать готовое невозможно, но выпускник должен уметь искать и находить то, что ему нужно. И никто ведь не отменял общечеловеческие качества. Сколько бы ни говорили, что сейчас нет идеалов или они потеряны, гуманистический потенциал школы нельзя недооценивать.

Главная проблема — как объединить формирование компетенций со всесторонним развитием? От ее решения нами здесь, непосредственно в школе, слишком много зависит и в нашем общем будущем, и в судьбах каждого из наших детей в нем. Учитель-практик, поверьте, очень остро чувствует диспропорции в духовном развитии.

— Мы пошли по европейскому пути, где есть специалист, который хорошо знает только то, чем занимается?

— Да. К сожалению, отчасти это именно так. Наша традиция другая. В ней нельзя отрывать общие корни. Их должны знать и чувствовать дети. Понимать и сопереживать тому лучшему в традициях, что создало наше сегодня. Поэтому если просто специалист — этого мало. В первую очередь — человек.

— Как же совместить живое слово учителя, его новаторство, воспитание человечного человека с системой независимого оценивания? Не парадокс ли: чем больше творчества ты проявляешь, тем меньше способен натаскать ученика?

— Я думаю, что выбранный путь к унификации проверки знаний в целом верен. А творческий подход в любом случае не может повредить ни учителю, ни ученику. Учитель должен хорошо знать материал, по которому он готовит ребенка к тестированию. А каким образом он это сделает — это уже поле творческой деятельности. Важно, чтобы ученик получил необходимую информацию в полном объеме и сумел ее переработать, осмыслить. Главное — результат.

Да, с одной стороны, исторические события надо знать, и заучивание дат, например, естественно. Но в тестах есть вопросы, которые позволяют ученику высказать свое отношение. А это уже не просто «механика». Допустим, дана математическая задача. А каким ты способом ее решишь — зависит от того, как у тебя сработает логика.

Мы можем простить некоторую спрямленность системы независимого оценивания и по другой причине. Она открывает детям равные возможности для поступления в вузы на бюджет. Для сельских детей это особенно важно. Последние годы меня в этом просто убедили. Наши дети учатся в Харькове, Киеве, Луганске. А если дети поступают на бюджет, то и мы работаем не зря.

— Был ли у вас урок, который вы можете назвать лучшим в своей жизни? И, наоборот, провальный?

— Провального не помню. Это не от нескромности. Просто всегда умела найти выход из положения, владела ситуацией. А лучший? Может, он не был самым ярким. Но мне исполнилось 19 лет. И в первый год работы учителем начальных классов директор мне доверил провести открытый урок для директоров школ района!

Я — человек ответственный. И поэтому старалась всю себя вложить в детей! Из моего первого выпуска, из 30 детей, семь стали учителями. Семь! Всем хотелось быть, как Ирина Алексеевна. Когда передала их Марии Степановне, учительнице украинского языка в старших классах, удивительно доброй, з гумором, як усі українки, она шутила: «Та що ж це таке? Їм хоч не давай твір — ким бути! Усі хочуть бути Іриною Олексіївною».

Чем я тогда брала? Молодостью, конечно. Да, сейчас со своим опытом я могу рассказать, доказать, могу построить урок так, чтобы дети слушали, увлечь! А тогда? Тогда были внешний вид и любовь.

Мне вообще по жизни везло на хороших детей и на хороших родителей. На хороших людей.

— Вы уже одиннадцать лет директор. Как стали?

— Категорически противилась. Согласилась с третьего уговора. Михайловский (был у нас глава администрации) вызвал: иди директором. Я в ответ: у нас есть директор, хороший человек, мужчина. Он настаивает. Я прошу — дайте подумать. Из администрации возвращаюсь в школу. Захожу — звонок из приемной: «Собирайте коллектив, придет Михайловский назначать директора». Вот так за 15 минут и стала директором.

А что получилось? Нужно было делать автономное отопление — котельная разваливалась. Наш директор и говорит: «Если мне делать отопление, то слагаю с себя полномочия».

Он — мужчина, а мне куда деваться? И я сделала. Пришел подрядчик — из наших местных. Спрашивает: «Какие пожелания?». Говорю: «Не знаю, какие методы у вас, но я хочу, чтобы от центра шло к краям и в центр возвращалось». И в крайних кабинетах чтобы трубы шли в три нитки. Он: «Не обидитесь?». Я: «Нет». Он: «Это по-бабски». Я: «Вот по-бабски и делайте».

Сделали у нас отопление «по-бабски», потом сделали еще в садике, в Доме культуры, в музыкальной школе. В садике через год переделали, ДК долго мерз, а у нас «по-бабски», слава Богу, тепло все время. И отопление держится до сих пор.

Так что пришлось научиться во всем разбираться: в диаметрах труб, в материалах для стендов, где найти электрика, который одновременно был бы и сварщиком...

Сергей Прасолов

Телефон для справок: +3 80642 58-58-26
Почтовый адрес Украина, г. Луганск, пл. Героев Великой Отечественной войны, 3
Электронный адрес luganskoblrada2014@gmail.com
© Луганский областной совет, 2002-2014

Документы публикуются на языке оригинала. При полном или частичном использовании материалов ссылка на http://oblrada.lg.ua обязательна